Франсуа Вийон

Франсуа Вийон (настоящая фамилия де Монкорбье) — французский поэт XV века, первый французский лирический поэт позднего средневековья. Точные даты рождения и смерти неизвестны. О его жизни известно крайне мало, больше домыслов и легенд. В 8 лет остался сиротой. В 12 лет поступил на «факультет искусств» (подготовительный факультет) Парижского университета, который окончил в 1449 году. Через три года получил степени лиценциата и магистра искусств.

Francois_Villon_1489
Гравюра, изображающая Вийона, из первого издания его сочинений

В 1455 году Вийон, обороняясь в драке, смертельно ранил соперника и был вынужден скрыться из Парижа. Вийон был прощён судом, но, находясь в бегах, связался с преступниками и совершил несколько ограблений. Среди прочего, участвовал в ограблении Наваррского коллежа в Париже. В ночь этого ограбления он написал своё первое произведение — шуточное послание к друзьям «Les legs» («legs» — «статьи», «пункты»), впоследствии названное «Le petit testament» (Малое завещание).

После этого несколько лет скитался, побывав во многих регионах Франции от севера до юга. В 1860 году его должны были казнить в Орлеане, но он по счастливой случайности был помилован и избежал смерти. Через год он был помилован в городе Мен-на-Луаре, вновь избежав смерти. В последний раз живой Вийон упоминается в 1463 году, будучи в возрасте 28 или 29 лет: официальные власти приговорили его к десятилетнему изгнанию из Парижа. В 1491 году вышло первое издание его произведение, но к этому моменту о нём так никто ничего и не узнал.

В начале 1990-х ТимМ написал несколько песен на стихи Франсуа Вийона. Звуковые треки размещены в разделе «ТимМ» (переход через меню в правом верхнем углу страницы). Видео размещено в разделе «Песни на стихи Франсуа Вийона».

Баллада истин наизнанку

(перевод Натальи Стрижевской)

Нет яств вкуснее лебеды,
Нет друга искренней льстеца,
Нет счастья, коли нет беды,
Нет труса хуже храбреца,
Нет рыцаря честней купца,
Нет зрелых слив сочней зеленых,
Нет мужа преданней вдовца,
Нет мудрецов умней влюбленных.

Нет дружбы пламенней вражды,
Нет хижины бедней дворца,
Нет роскоши пышней нужды,
Нет добряка щедрей скупца,
Нет шпаг тупее закаленных,
Нет короля сильней писца,
Нет мудрецов умней влюбленных.

Нет дел важнее ерунды,
Нет линии прямей кольца,
Нет золота ценней руды,
Нет маски лживее лица,
Нет твари злее, чем овца,
Нет дураков глупей смышленных,
Нет моря глубже озерца,
Нет мудрецов умней влюбленных.

Вот вам признание творца —
Иуда предан до конца,
Лечить есть смысл лишь мертвеца,
Ласк нет страстней неразделенных,
Обманет дурень хитреца,
Нет мудрецов умней влюбленных.

Баллада последнего прости

(перевод неизвестного автора)

Монахам и озорникам,
Менялам, нищим и аббатам,
Гулякам, шлюхам, дуракам,
Девчонкам юным, старым фатам,
Красавицам щеголеватым,
Умеющим себя блюсти,
И сутенерам вороватым
Кричу последнее прости.

Девицам, заголившим срам,
И их случайным провожатым,
Буянам, пьяницам, ворам,
Разносчикам молодцеватым,
Шутам, веселым акробатам,
Которых трудно превзойти
В прыжках, в хожденье по канатам,
Кричу последнее прости.

Ищейкам, этим гнусным псам,
Зубатым, сытым и мордатым,
Я тоже должное воздам
И прямо в морду этим катам
Таким рыгну я ароматом,
Какого не перенести.
Всем прочим, бедным и богатым,
Кричу последнее прости.

Тем соглядатаям мордатым
Ног далеко не унести.
Короче, всем невиноватым
Кричу последнее прости.

Баллада пословиц

(перевод Ильи Эренбурга)

Кто глух, как пень, тот и поёт,
Кто гол и бос, тот веселится,
Кто кинет кость, к тем пес и льнет,
Кто смел, тот больше всех боится,
Кто мудр, тот глупым притворится.
Кто медлит, тот стреляет в цель,
Кто тих, тот ловок, как лисица,
Кто ждет сочельник, рубит ель.

Кто всех ведет, тот слеп, как крот,
Кто верует, тот и постится,
Кто в реку влез, тот знает брод.
Кто врать горазд, тот и божится,
Кто зряч,, тому и грач — синица,
Кто трезв, тот просыпает хмель,
Кто пьян, тому вино — водица,
Кто ждет сочельник, рубит ель.

Кто не в чести, тот всех клянет,
Кто стар, тому и мед — горчица,
Кто юн, тому полынь — как мед,
Кто лыс, тот в пух и прах рядится,
Кто одинок, тому не спится,
Кто гибок, тот пролезет в щель,
Кто платит, с тем идет девица,
Кто ждет сочельник, рубит ель.

Кто глуп, тот дурака найдет,
Кто спорит с дурнем, тот тупица,
Кто был не зван, тот сам придет,
Кто нищ, тому горбушка снится,
Кто сыт, тем жемчуг не годится,
Кто скуп, тому жестка постель,
Кто злым прослыл, тот пуще злится,
Кто ждет сочельник, рубит ель.

Принц, кто не прав, тот горячится,
Кто прав, тот тянет канитель,
Кто всем хорош, с тем не ужиться,
Кто ждет сочельник, рубит ель.

Баллада поэтического состязания в Блуа

(перевод Феликса Мендельсона)

От жажды умираю над ручьем.
Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя.
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне — страна моя родная.
Я знаю все, я ничего не знаю.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовет.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду.
Нагой, как червь, пышнее всех господ.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Я  скуп и расточителен во всем.
Я жду и ничего не ожидаю.
Я нищ, и я кичусь своим добром.
Трещит мороз — я вижу розы  мая.
Долина слез мне радостнее рая.
Зажгут костер — и дрожь меня берет,
Мне сердце отогреет только лед.
Запомню шутку я и вдруг забуду,
И для меня презрение — почет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я, кто бродит под окном,
Но звезды в небе ясно различаю.
Я ночью бодр и засыпаю днем.
Я по земле с опаскою ступаю.
Не вехам, а туману доверяю.
Глухой меня услышит и поймет.
И для  меня полыни горше мед.
Но как понять, где правда, где причуда?
И сколько истин? Потерял им счет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не знаю, что длиннее — час иль год,
Ручей иль море переходят вброд?
Из рая я уйду, в аду побуду.
Отчаянье мне веру придает.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Баллада примет

(перевод Илья Эренбурга)

Я знаю, кто по-щёгольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю — у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю летопись далёких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю — богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю — нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю — проведут тебя простухи,
Я знаю — пропадёшь с такой, любя,
Я знаю — пропадают с голодухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Я знаю, как на мёд садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, всё губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю всё, но только не себя.

Из Большого завещания

XXXVII

(перевод Феликса Мендельсона)

Сеньором быть?.. О чём болтаю!..
Сеньора поглотила тьма!
Где он? До гроба не узнаю,
Как говорят стихи псалма.
Сей труд не моего ума,
И в этом мне не разобраться:
На то есть богословов тьма,
Вот им бы надо разобраться!

CVLII

(перевод Юрия Кожевникова)

Игра совсем не в три гроша.
Пусть проигравший твёрдо знает:
Здесь ставка – тело и душа,
И смерть с позором принимает.
Кто выиграл, не получает
И тот царицу Карфагена.
Пусть всяк заранее смекает,
За что платить такую цену.

CXLVI

(перевод Феликса Мендельсона)

Итак, подумайте, ребята,
Чей болен дух, хоть крепок вид,
Сколь страшен тот загар проклятый,
Которым смерть нам плоть чернит.
А если кто-то возомнит,
Что может он шутить с судьбой,
Пусть сам себя потом винит:
В свой час и срок умрет любой.

Из Малого завещания

VIII

(перевод Феликса Мендельсона)

Но раз уж мне бежать судьба,
И возвращусь назад едва ли, –
Я человек, и плоть слаба,
И шкура тоже не из стали,
Да и бессмертья мне не дали, –
В чужие ухожу края,
Всем, кто меня когда-то знали,
Наследство оставляю я.